И тут Бильбо догадался! Забыв о том, что его могут услышать соглядатаи дракона, он выбежал на карниз, закричал и замахал руками. Гномы поспешили к нему, гадая, что такое могло стрястись; те, кто находился внизу, стали требовать, чтобы их подняли.

Бильбо поспешил все объяснить. Наступила тишина. Хоббит стоял у серого валуна, а гномы смотрели на него, недоверчиво качая головами. Солнце опускалось все ниже и ниже, и вместе с закатом таяли надежды. Вот дневное светило скрылось в огненно-красных облаках. Гномы застонали от отчаяния. Но Бильбо и не подумал отойти от серого валуна. Серпик луны подобрался к окоему, пали сумерки. И, когда угасла последняя надежда, последний солнечный луч, рдяно-красный, выскользнул сквозь прореху в облаках и вонзился указующим перстом в гладкую стену. Черный дрозд, глаза-бусинки которого внимательно следили за происходящим, громко пропел. Послышался треск, от стены отломился и упал наземь осколок. В скале, футах в трех от земли, появилось отверстие — замочная скважина!

Гномы бросились к стене и дружно навалились на нее. Тщетно! А время стремительно уходило.

— Ключ! — воскликнул Бильбо. — Ключ! Где Торин?

Гном подбежал к хоббиту.

— С картой Гэндальф отдал вам ключ. Попробуйте его вставить! Только поскорее, не то будет поздно!

Торин снял с шеи цепочку с ключом, вставил ключ в замочную скважину, повернул… Щелк!

Свет померк. Солнце село, луна куда-то пропала, небо потемнело.

На сей раз навалились все вместе. Каменная стена наконец-то начала подаваться. По ней побежали трещины, затем обрисовалась дверь — пяти футов высотой и трех шириной. Медленно, беззвучно дверь распахнулась вовнутрь. За ней открывалась непроглядная ночная тьма.